Как заставить Россию сдаться

Как заставить Россию сдаться
В последние дни аналитические мощности Восточной Европы резко сосредоточились на вопросе о том, как правильно общаться с Россией.
Во-первых, аналитики активно подводят итоги встречи российского и белорусского президентов в Сочи и делают прогнозы.
Во-вторых, в Польше возникла дискуссия о России, в которой внезапно активизировался подзабытый у нас экс-президент Лех Валенса.
О российско-белорусских отношениях восточноевропейская аналитика в среднем рассуждает примерно так: кажется, Россия перестала «обменивать нефть на дружбу». А значит, дружбе теперь точно конец.
 
Клиническим примером такой аналитики может служить статья в украинском деловом издании «Капитал». Авторы напоминают, насколько белорусская экономика тесно связана с российской («более 40% белорусского экспорта идёт в Россию. Некоторые отрасли, вроде мясной, молочной и машиностроения, зависят от него почти целиком»). А затем делают любопытный вывод:
 
«Диалог о дорожных картах по интеграции либо похоронен, либо отложен на неопределённый срок. Без более дешёвых нефти и газа весь процесс теряет для Минска смысл»
 
То есть Минск так зависим от Москвы экономически, что без уступок с российской стороны в интеграции для него нет никакого смысла. Запомним эту логику и посмотрим, что происходило тем временем в Польше.
 
Там по поводу России тоже развернулось что-то вроде дискуссии. Толчок ей, судя по всему, дал посетивший Варшаву на прошлой неделе президент Франции Эммануэль Макрон. Он ритуально поддержал Польшу в ее историческом противостоянии с восточным соседом, а затем добавил, что «дистанцирование Европы от своей части, России, является большой ошибкой». И что общий язык нужно тем не менее искать и так далее.
 
Очевидно, такова позиция «старой Европы»: острое противостояние с Россией — это не то, что сейчас нужно. Снизьте накал.
 
И польские политики начали пытаться накал снижать — правда, не то чтобы умело. Стоило, например, главе МИД Польши заявить, что «исторический спор с Россией уже выигран» и «настало время нормализовать отношения», — как его зам тут же добавил, что Польша вправе требовать от России репараций за Вторую мировую.
 
…А параллельно, как уже говорилось, активизировался Валенса. Этот экс-глава «Солидарности», лауреат Нобелевской премии мира и экс-президент Польши сейчас у себя на родине не очень влиятелен. Скорее, он работает в эксцентричном жанре скандальных заявлений. Однако экс-герой нации явно не оставляет надежд вернуть себе авторитет — и перед выходными вышел даже в российское медийное пространство.
 
В интервью изданию «Собеседник» Валенса озвучил следующие тезисы:
 
  • он хотел бы побывать 9 мая в Москве;
  • отношения России и Польши можно сделать хорошими;
  • да, Польша продвинула в Европарламенте и приняла у себя резолюцию о том, что СССР виноват во Второй мировой войне. Но Россия должна сделать шаг навстречу («Меня всегда учили: всегда тот, кто сильнее, протягивает руку более слабому. Россия мощная, Польша намного слабее»), создать несколько комиссий по примирению с Польшей и прочее;
  • «Если Путин выйдет с таким предложением, я заставлю Польшу — несмотря на то, что я на пенсии, — принять эту идею».
 
…А теперь — самое интересное. Есть кое-что, объединяющее подход Леха Валенсы, украинских мегааналитиков и целой пачки европейских деятелей к восприятию России.
 
Это общее — железная уверенность: смысл любых отношений с Россией состоит в том, чтобы Россия что-нибудь дала и уступила. Ни у кого из партнеров России не может быть в отношениях с ней иного интереса, кроме выбивания уступок и подарков.
 
В этом согласны все — и восточноевропейские голуби, и восточноевропейские ястребы.
 
Просто ястребы исходят по привычке из догмата 1990-х: Россия побеждена раз и навсегда, Россия только кажется сильной, а на самом деле вот-вот рухнет, об этом буквально вчера опять в «Таймс» писали. И поэтому Россия даст и уступит, если на неё сильнее давить, яростнее нападать и больше требовать. Она не хочет дать нам миллиард? Что ж, потребуем два. А потом четыре, а потом восемь — и однажды, когда она рухнет, она все даст.
 
А «голуби», они же «реалисты», ведут себя примерно, как Валенса. То есть полагают, что Россия даст и уступит, если сказать ей несколько добрых слов. Например, что она большая. Или что она сильная. Или что она часть Европы — и поэтому нам, европейцам, нужен общий язык.
 
Эти «реалисты» полагают — если на словах принять Россию в родственники, она сразу растает и даст что попросишь: и миллиарды, и уступки, и нефть со скидкой.
 
А самое поразительное тут вот что. Даже когда они видят, что Россия больше не поддаётся давлению и не платит за любовь, — они не могут этого принять. В их картине мира это просто не умещается. Как так — Россия отказывается давать и уступать, что за глупости. Ведь если она не будет нам платить за любовь, то мы перестанем говорить ей добрые слова. Неужели она на это пойдёт? Неужели ей все равно, что мы о ней думаем?
 
…Есть основания полагать, что, когда до партнёров дойдёт правда (что России действительно все равно — она им не верит, не боится их и не просит любви), — это будет настоящий шок и отрезвление.
 
Но это отрезвление наступит ещё явно не сейчас.
Если вам понравился материал, вы можете поделиться ним на своей странице в соц. сетях:
Добавить комментарий

Рубрики

Последние сообщения

Популярные метки

Из ленты А-Я

Подписаться на новости